www.poezo.ru

Недоработки шестидесятничества (на примере одного эксперимента)

Вячеслав Медушевский

Вячеслав Медушевский

Доктор искусствоведения, профессор кафедры теории музыки
Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского

Методологическая преамбула


В названии темы1 сопряжены два плана, две бесконечности, которые связывает наш ум, — око души, совмещающее в себе свойства телескопа для вселенной и свойства квантового микроскопа для микромира. Но единое око души — не два разных прибора. Вся соль — именно в сопряженности всепроникающих планов.

Первый план — философско-исторический, на масштабно-временном уровне тысячелетий и десятилетий, он отражен в заглавии «Недоработки шестидесятничества». Второй план, на уровне секунд (звуков и цезур) исполнительского искусства, отражен в подзаголовке «По материалам одного эксперимента».

Оба плана едины. Промысел, сопрягающий Творение и последний его смысл Царствия Божия, реализуется в микросекундах жизни души, в энергиях красоты, спрятанной в музыке и ее исполнительстве, и так транспонируется в дух жизни народа. Нельзя оба плана отрывать друг от друга!

Общая идея философско-исторического анализа шестидесятничества: если были недоработки, обернувшиеся всемирным позором — развалом могучей державы, — то, во-первых, в чем они? Во-вторых, как доработать недоработанное, когда нам вновь приоткрылась историческая возможность возрождения России и победы над зверями Апокалипсиса (о которых мы знаем из книги Откровения)?

Недоработки состояли в разобщенности духовной жизни общества. Отдельно «физики», отдельно «лирики», а вне поля зрения — множество святых старцев и стариц, которые невидимым образом молитвенно держали на себе высокий строй жизни. Христос в 1830 году открыл Серафиму Саровскому условие спасения человечества: доброе согласие храмовой и внехрамовой сфер жизни и культуры. Это ключ и ориентир. Но понимать согласие сфер нужно не формально, не физикалистски. Людям воцерковленным не стоит сбиваться в кучки со своим дресс-кодом, ни зарываться, хотя бы мысленно, в землянки изоляции, — напротив, нужно мыслить государственно, с большой любовью к народу. Православие всемирно. А в душах государственных мужей не должно быть духовной пустоты. В конечном счете, ведь именно безбожие, а точнее богоненавистничество (и не что иное, хотя было и вредительство Запада) похоронило Советский Союз. Нельзя ничего строить в отсутствии созидательного духа жизни, который нисходит с Неба.

А микроанализ… Я анализирую грандиозный «эксперимент по проверке ладовых тяготений», который провели мы с Е. В. Назайкинским и математиком А. М. Степановым. Ныне открылась возможность совершенно новой его интерпретации! Соответственно эксперименту следовало бы дать и новое название: «Богословие цезуры». Или: «Цезуры преображенного бытия». Или, если смотреть совсем вглубь, рассматривая процессы музыки и жизни на квантовом уровне, то можно было бы назвать так: «Экспериментальное исследование вероятия чаемого будущего в музыкальном исполнительстве».

Что такое вероятие? Это слово до XVIII века предшествовало «вероятности». Вероятность (степень возможности) — при физикалистском взгляде со стороны. Вероятие, или приятие верой, реальное вкушение от века желанного будущего и спрятанной в нем вечности (всеохватной творящей силы жизни) — при взгляде изнутри. Оно не для машин. Оно для душ человеческих. Понятие вероятия, как мы увидим, концептуальным образом сопрягает гениальность и святость, искусство и аскетику, сверхточный, методически тщательно продуманный эксперимент с выводами в сфере того, что я называю Фундаментальной педагогикой человечества, сопрягает вообще все на свете, вплоть до квантовой механики и смысла истории человечества.

Вероятность и вероятие отличаются еще более фундаментальным образом — ориентацией во времени. Вероятность — смотрит детерминистски: из прошлого к настоящему, от причины к следствию. Скука и томление духа! Слепота на будущее — фактор краха и смерти. Кто сделает стул слепым образом, следуя теории вероятности в случайном прилаживании дощечек? Так не строят даже и бобры свои гидротехнические сооружения. А люди-то, люди! Вознамерились строить ведь даже и не стул, не запруды в реке, а социализм. «Свобода — познанная необходимость». Дьявольская ложь зомбировала людей. А ведь существовала уже квантовая механика, в которой ничего не понял первый руководитель государства. Квантовая физика показала, что в основании даже и материи лежит возможность. Суперпозиция — сингулярная слитость, одновременное присутствие «да» и «нет». Каждый выбирает свое «да» и свое «нет». «Да» — доверие Небу, Царствию Божию — выбор, а никакая не необходимость. Бесам и бесолюбивым оно противно, и те прыгают во тьму. Но нет никакой необходимости и в существовании ада. Ад (аидос, то есть безвидность) вовсе не обязаны выбирать люди. Можно сказать, таким образом, что самой глубокой причиной краха СССР было духовное невежество и упорство тьмы, заключенной в богоненавистнической идеологии. Но невежество вовсе не является законом мироздания, и никак не связывает свободу. Оно — всего лишь дурной выбор. Святые отцы утверждали: невежество есть плод одержимости страстью неведения. Дьявольская страсть губит все, а сила света творит чудеса. Выберем свет! Не нужны нам призывания снизу, соответственно и творение адской тьмы.

Вероятие же лучшего ориентировано во времени адекватным идее мироздания творческим образом: все лучшее принимается свободой в настоящее из наилучшего будущего и заключенного в нем Царствия Божия в высшей, неизреченной красоте восхищенного духа. В том суть гениальности исполнителя–чудотворца и восхищаемых его игрой слушателей. «Последняя цель музыки — служение славе Божией и освежение духа, без чего пред нами не музыка, а шум и дьявольская болтовня». Эта максима сверхгения человечества, Баха, — стремится к распространению на все области Фундаментальной педагогики человечества. Прежде всего — на законы, которые мы принимаем. А еще прежде, — на науку-искусство направленчества и управленчества. Апостол Павел справедливо причислял дар управления (кибернетический дар — так это звучит по гречески, родственные слова — губернатор, гувернер) к высшим дарам Святого Духа. Не прожить нам без идеала святости!

Проведенный в 1967 году эксперимент позволяет увидеть все сказанное (о свободной саморегуляции настоящего будущим) наглядно, как на ладони: то, что мы хотим услышать в следующем такте или разделе, или даже в коде произведения, — уже содержится в настоящем (если исполнитель его ярко слышит как цель впереди, онтологически, а не мечтательно, пред-вкушая ее здесь и сейчас). И это — первое чудо, возбуждающее дух слушателей. А второе, следом идущее чудо — радость сбывания! Прибытие из метафизики в реальность того, чего не было, но стало. То, чему я посвятил ранее статью о небесной природе эмфазы — являемого, являющегося в являюзем, удерживая это дотоле невидимое являемое, а теперь чудом явленное, в благодарном сознании. Благодарение — важнейшая строительная энергия жизни!

Квантовая философия на основе синергии земли и Неба (ибо бытие есть общение и богообщение) призвана пронизать собой социологию, психологию, историю, все гуманитарные науки. Где ныне мысль Христа о фундаментальной неоднородности истории как поля, на котором до жатвы одновременно произрастают пшеница Божия п плевелы дьявольские? Выброшена из сознания. Сияющая мысль легко выражается на языке квантовой механики: история предстает тогда пред нами как суперпозиция генерального «да» и генерального «нет» Богу и Его Царствию. Те, кого Христос назвал пшеницей, выбирают «да». Плевелы — те, кто вслед за дьяволом выбирают «нет».

То же в социологии. Где идея Августина о двух невидимых градах в одном видимом теле общества? Где его мысль, что народ будет тем лучше, чем в большем числе людей возобладает склонность к лучшему. Без различения двух градов социология слепа — вследствие упорства тьмы и выбора злого «нет» свету. Меж тем духовный анализ фактов социологии необходим сейчас, как никогда. Возьмем патологическое явление патриотизма наоборот — ненависти о отечеству, к стране и народу ее. Недовольные всем, индукторы негативных энергий, гонят по обществу волну раздражительности, злобы, обид, зависти, сами чувствуя себя героями, мудрыми и восстающими на несправедливость. Источник же недовольства — пребывающий в пороках дьявол.дьявольское Меж тем как нормальная реакция на недостатки в обществе — творческий поиск решений. Недостает ума — хоть улыбнуться-то можно? Написано: «уклонись от зла и сотвори благо». Он нас зло не должно исходить никогда.

Тьма царит в психологии, толкая людей в бесплодности психизмов или в оккультизм, и во всех гуманитарных науках вплоть до музыковедения.

Остро необходима человечеству Теория всего на свете. Она существует, но не видна из-за расщепленности сознания людей, что на греческий язык переводится как шизофрения. Шизофрению человечества можно лечить. Но не таблетками, а святостью и гениальностью увлекая народы к Царствию.

Трудно при столь абстрактном сжатом предварителном изложении схватить суть сказанного. Эту суть мы увидим как на ладони при погружении в конкретику, чему и посвящена статья.

О шестидесятничестве


Шестидесятники замечательны. Шестидесятничество, захватившее и 70–80-е годы, — чудо русской цивилизации XX века.

А недоработки присутствуют в любой славной эпохе. По-другому быть не может, как не может быть масонского варианта претворения истории в Царствие Небесное. Человек не в силах сотворить мироздание. Царствие же — последняя цель творения, которая не может быть достигнута без участия человека. Однако претворить время в вечность, и современников разных эпох сделать со-вечниками может только Творец. Этот момент не учёл начальник русского космизма Н. Ф. Федоров, всколыхнувший своей философией общего дела («воскрешения отцов») Вл. Соловьева, Ф. Достоевского, Л. Толстого, К. Циолковского и многих иных. Если мы действительно хотим теоретически и практически в родственном согласии участвовать в становлении того, что я называю Фундаментальной педагогикой человечества, то лишь при условии синергии. Это слово идет от апостола Павла, назвавшего христиан «синергами» — соработниками Богу. Соработниками в последней цели бытия — открытии Царствия Божия. Без нас, без склонения нашей воли, Царствие Божие невозможно, потому что оно — не время или место. Оно — состояние готовых к нему душ. Царствие Божие внутрь вас есть, — говорит Христос. Да, стрела времени летит от Творения в Царствие, и никакие непотребства или злодеяния не остановят ее. Однако свобода человека (возможность быть тем, кем он хочет быть) неотменима. И многие прыгают со стрелы в пропасть.

Итак, недоработки времен становятся видны только свыше. Если в истории есть шкала градаций, простирающаяся от позора до славы, то есть и абсолютная высота, как истинная точка отсчета всего, без которой не было бы и градаций.

Почему славное начало было обречено на бесславный конец в 90-е годы? Что мы не доработали? В Китае трудится множество институтов Перестройки — настолько важной представляется эта научная и практическая проблема. Не помогут, однако, и миллионы институтов при негодной методологии. Материя, служебная и управляемая сторона сущего, подчинена детерминизму. Чайник обиделся и не захотел кипеть, сколько бы энергии к нему ни подводили? Такого быть не может, или возможно только как чудо (вспомним нечто сходное — трех отроков в пещи, раскаленной клетке, на глазах Навуходоносора и народа невредимо воспевавших славу Богу вместе с кем-то четвертым).

А душа человека отлична от чайника. Она соткана из свободы, влечется к будущему. Туда, откуда в течение всей истории приходили, приходят и будут приходить призывы вдохновения. Туда, где последние смыслы бытия и сладостные цели, где великий простор, восторг, красота, радость, любовь и «мир, превысший всякого ума». А еще то, о чем практически не говорят. «Отец делает, и Я делаю», — говорит Христос. Может ли Бог потерять свою творческую силу? А мы — по образу Божию. Если бытие есть общение, то как же общение может быть не-творчеством? Нирвана — для червяков. Творение любви и красоты может быть только актуальным, а не в воспоминаниях или в трансе. Именно так творит Свою жизнь Бог: Отец — рождая любовью Сына, Сын — рождаясь от Отца любовью же, Святой Дух — исходя от Отца и свидетельствуя об истине бесконечной любви и красоты. Нетварная Церковь дает основание тварной. По мысли св. Порфирия Кавсокаливита, Божественная любовь Троицы и нас, тварных, делает как бы нетварными — действием Духа усыновления и обожения.

Если же нет главного, что приходит от будущего с начинкой вечного, от синергии Промысла с волей человеческой, — то исторически неизбежна для людей, пожелавших быть чайниками, жесткая система социального рейтинга. Вспоминаются остережения апокалипсиса: первый зверь, заморский, нес в себе разнузданность непотребств. Ближайший его конец описан в подробнейшей картине («Пал, пал Вавилон…», вплоть до финансовых потрясений («восплакали купцы земные, потому что товаров их никто не покупает» — значит, товары-то есть). Второй, континентальный, зверь («из земли») — страшнее. Именно при нем антихрист будет налагать на людей штрих-коды, «без которых нельзя будет ничего ни продавать, ни покупать». Но будет еще нечто, что устрашит антихриста. И дано твердое обетование: «врата ада» не одолеют Церковь.

Итак, две силы действуют в мироздании. Детерминизм причин-следствий, от прошлого к будущему, — для материи. И мотивированность целями и смыслами из будущего, приносимого в настоящее, — для духа. «Свобода — познанная необходимость». Каким жутким поклепом на сущее травили наше сознание! Необходимость и свобода, исходя из разных концов мироздания, никак не соприкасаются, проходя друг сквозь друга как волны света. Мы не шестеренки в часовом механизме!

Для чего, по свидетельству квантовой механики, в фундамент духовно-материальной организации положены не кирпичики материи, а возможности? Возможности чего? А чего хотим — вплоть до неслыханных чудес. Квантовая физика говорит о суперпозиции — одновременном «да» и «нет». Чему? Великому смыслу бытия. Лучшее будущее исходит из Царствия Божия, как бесконечного резервуара вечной новизны, неумирающей красоты, творящей любви, светлейшей всеобъемлющей радости. Из бесконечной новизна истекает свобода! Семь нот диатоники в народной музыке, в музыке Баха, Моцарта, Прокофьева — вот она, зримая неисчерпаемость красоты и беспредельности творческого начала. Ради нашей души, дщери свободы, созданы и основания квантовой механики: суперпозиция противоположностей, а не шестеренки механизма. Будущее — поле сотрудничества Бога и человека.

Если так, то что же это тогда за мифическая «историческая необходимость», которой зомбировали людей в советское время! Царствие Божие — никакая не необходимость, а благой выбор, предложенный свыше. Да — великолепию бытия!

Но и в существовании ада — тоже нет никакой необходимости, Выбор зла в вечном отказе от любви Божией сам в себе содержит мучение. Что обрели страны, пошедши по пути предательства своего призвания, своей родной цивилизации, своей, как теперь говорят, идентичности? Обрели страдания и угрозы самому существования народов.

Неправ и либерализм. Христос открыл древним идеологам либерализма причину их упрямства в неприятии свободы в истине и любви: «ваш отец дьявол». Если люди выбирают отцом и строителем своих душ дьявола, за побрякушки мечтаний отдавая ему свою свободу, тот получает право мучить их своим безобразием. Дурной отец распоясался ныне, потому что того хотят люди. И то ли еще будет?

В логике светоносных смыслов (а не детерминистских чайников и не темных выборов) и нужно описывать шестидесятничество. Оно вознеслось силой сверхзарплатного, сверхкорыстного, сверхкарьеристского энтузиазма. Энтузиазм, по истолкованию этимологов, — буквально вбоженность, по-русски вдохновение. О, сколько здесь было неожиданного от просветов Неба! Бешеный генсек, конечно, существовал, размахивал кулаками, стучал башмаком по трибуне ООН, но существовал как бы в иной реальности, совершенно неинтересной для творцов науки, искусства, техники.

В чем же недоработки? Тоска по всеобъемлющему смыслу, жажда небывалых синтезов, достигаемых наитиями свыше, не получила выхода из-за разобщенности. Детские дискуссии «физиков» и «лириков» зачем-то членили общее движение подъема. Физики не захотели замечать не только лириков. Не заметили смысла даже собственной своей области, квантовой механики, как подсказки возможностей! Для чего эта открытость призывам смысла в самой глубине? А лирики… Чудная, небывалая интонационность пролилась через массовые песни А. Пахмутовой и осветила улыбкой бытие. Но никто из светских шестидесятников не заметил третьей, главной силы общего подъема культуры и жизни. «Не стоит село без праведника». Небывалое число святых старцев и стариц было даровано России. Были чудеса. Одно только противостояние великого чудотворца, святого Амфилохия Почаевского, безумному генсеку Хрущеву чего стоит. Амфилохия отправили в психиатрическую больницу, но Почаевскую лавру закрыть не удалось, а Хрущев был снят со всех своих постов в день Покрова Божией Матери.

Об этой стороне нашей жизни мы и не догадывались. В личном плане шестидесятники, стремясь к высшему, двигались в направлении к вере. После 1000-летия Крещения Руси на стенах Московской консерватории стали появляться объявления об отпевании ушедших профессоров. А мы и не догадывались, что невидимо зрело в глубинах их душ. Пасхальным чином, с возгласами «Христос воскресе!» и к полному изумлению набившихся в храм студентов был отпет Ю. Н. Холопов! О логике восхождения научного творчества Е. В. Назайкинского я написал две статьи. Линия восхождения просматривается с очевидностью. Последовательно, в течение всей своей творческой жизни ЕВ с системных позиций анализировал все виды опыта, которые отпечатывались в реалиях музыкальной формы. Опыт движения, речевой опыт (ЕВ системно опрокинул на музыку все достижения лингвистики). Заметным этапом был опыт культуры… А сама-то культура, чем поднималась? До духовного опыта ЕВ не успел даже и наметить путь. Но показательно: в последние дни принял православие. Священник, исповедовавший его, свидетельствовал на отпевании, что он отошел в мир иной, как настоящий, глубокий христианин. Все отходили по-своему. В. Гафт пришел к православию через честность и правду в своем актерском творчестве. Поразительно! С Таней Чередниченко, написавшей много марксистских экзерсисов, мы много спорили. Но как-то, при случайной встрече в приемной проректора, она сказала, словно продолжая какой-то разговор в своей душе: «ВВ, мы же умные люди. Ну, куда еще можно нам идти, кроме православия»?

Главная недоработка шестидесятничества: не было создано единого, объединяющего порыва. Эта метафизическая цель никуда не пропала. Она перешла в качестве главной задачи к следующему этапу восхождения России, который начался по миновении предательских 90-х годов. Этого подвига в глубине сердец ожидает мир. Так бывает. Это общий закон: ничто из светлого, вызывавшего восхищение, не пропадает, но и в бесславии вспоминается, как и сейчас на нашей конференции, и начинает вновь пробуждать желание вдохновенной жизни.

И в музыке этот закон отражен. Недосказанное в экспозиции досказывается далее, а кода — дуновение из вечности. Интересно учиться истории из музыки!

У меня давно была статья о предыктах в музыке, жизни и культуре. Сейчас мы вновь на переломе истории, в эпохе перемен: резко обозначился передел сфер влияния в мире; топкое болото дьявольского либерализма осточертело для многих. Что дальше?

Мы со студентами анализируем четыре предыкта к проведениям главной темы в «Интродукции и Рондо-каприччиозо» Сен-Санса. Суть этой концертной пьесы, как и жанра концерта: солист-Моисей стремится пробудить в народе жажду высшего. В последнем предыкте Моисей-солист играет пассаж на доминанте (на небостремительной гармонии!), народ немного наивно и неловко, во всех октавах с буквальной точностью повторяет его пассаж. Наконец — искомое чудо: уже не Моисей, а сам народ-оркестр начал жить вернувшейся главной темой. А Моисей? А он, как и полагается ему, — в пламенении пассажей. Я все время повторяю студентам: мотивы и фразы — слова музыки, а мелизмы (даже простые форшлаги, как в сольном проведении вступительной темы в Первом фортепианном концерте Чайковского), фиоритуры, фигурации, пассажи — это Дух, наполняющий их светом. Реальный Моисей после богообщения закрывал свое лицо, чтобы не слепить народ сиянием, от него исходившим. И куда, в конечном счете, устремляется композиция? Самая глубокая, решительная цезура в этом сочинении — перед кодой. Каденция солиста, паузы под таинственный рокот литавр с замиранием… «Сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса». Ангельские хоры замолкли в небесах в ожидании небывалого, ибо кончилось время истории, пришло время действовать Богу. Кода — сверкание ослепительных пассажей радости. Так, в сиянии и восторга, открывается Царствие Божие.

Надо нам теперь как-то связать два времени, разделенные эпохой бесславия: того, что было, и того, что видится впереди. Тому, что было, стоит удивиться, но и увидеть нечто за горизонтом: перспективы нового продолжения.

Нужен какой-то конкретизирующий пример. Пусть им будет эксперимент, который мы провели с Е. В. Назайкинским и математиком А. М. Степановым.

______________________________________

1 Диалог искусств и арт-парадигм. Статьи. Очерки. Материалы. Том 37: по материалам IX Международного научного форума «Диалог искусств и арт-парадигм» «SCIENCEFORUM PAN-ART IX» 22 февраля 2022 года. Редакторы-составители А. И. Демченко, Н. А. Хренов. — Саратов: Саратовская государственная консерватория имени Л. В. Собинова, 2022. — 368 с.

Полный текст статьи читайте в прикреплённом PDF-файле.

Вы можете помочь «Музыке в заметках»

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь.

МультиВход