www.poezo.ru

В. В. Медушевский. Учебные материалы к курсу анализа музыки. К теории исполнительства (2 вариант)

Вячеслав Медушевский

Вячеслав Медушевский

Доктор искусствоведения, профессор кафедры теории музыки
Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского

Памятка к занятию по теме «К теории исполнительства» (10 билет) 2 вариант

Исполнительский анализ руководствуется исполнительской теорией, а она, как и общая теория музыки, изучает «речь» и «язык»: (1) музыкальное произведение и (2) систему музыкальных средств.

1. Учение об интерпретации (интерпретология). Главный вопрос: чему в произведении должно быть адекватно исполнение. Ясно: не «букве» (хотя она важна!), а духу и смыслу. «Музыка есть откровение» (Бетховен). Оно-то, бесконечное по красоте, и является предметом исполнительства. Отсюда и «интерпретация» — от лат. interpret «вестник» (богов). Откровение — живое, дается конкретным людям, учитывает эпоху, ситуацию, акустику зала… Отсюда законность разных исполнений и интерпретаций по «горизонтали» (не путать с критерием высоты интерпретации, которая не должна снижаться). По слову Новалиса, «понять — значит продолжить, значит стать поэтом самого поэта». Русское слово «исполнение» — религиозного происхождения. Исполняются пророчества. Исполняются духом. Но нельзя сказать: исполниться структурой. В структуре (например, суммирования) есть дух, есть окрыление, — и им надо исполниться, а не арифметикой цифр 1+1=2.

2. Специфика исполнительских средств: они погружены в такие беспредельные тонкости интонации, которые можно наблюдать только по их смыслу. Может ли певец, струнник или духовик раздвинуть обертоны по высоте? Непосредственно нет, а через дух вселенской надежды и вдохновения — может.

Так, от смысла к звуку, должна выстраивать свое видение и исполнительская теория. Но ведь смыслы бесконечны, как и отражаемая музыкой жизнь? Да, но ведь и бесконечно разнообразная жизнь управляется немногими заповедями, сводящимися к одной двуединой: любить Бога и в Нем всех и все. Если предмет музыки — откровение, то не так важна бесчисленность отраженных в музыке обстоятельств жизни, как эта выстроенность духовно-энергийного смысла всей системы исполнительских средств.

Он совсем не выстроен! Теория исходит из принципа «преобладания активности» (Цуккерман). Человек активен, камень пассивен. Но и человек временами утомляется, ослабевает и ему нужен отдых. Такая чисто материальная установка веры, невидимо стоящая за теорией, грубо искажает суть музыки.

Все выглядит по-другому в присутствии Бога. Тогда обнажается другая сила, которая на самом деле подняла искусство, — сила активной пассивности: постижение божественной красоты, премудрости и силы требует усилий души — она должна раскрыться, чтобы вместить в себя то, что бесконечно ее превосходит. Если исполнитель услышит эту безмерность красоты — то и взойдет к вершинам гениальности. Теория должна ему в этом помочь.

Ключ ко всему — понятие синергии (соработничества души с Небом). Бытие есть общение, синергия — основа его. Вдохновение к творческой прекрасной жизни и преображение души — дивный плод.

Три ключевые фазы в динамике синергии пронизывают все элементы музыки от звука и мотива до целостной композиции. Асафьев дал им имена i: m: t (initium-motus-terminus) — начало-движение-граница.

Любви не прикажешь, и Бог — не насильник. Его первый дар — свобода для открытости небесной жизни в нас. Бог хочет нашей ответной любви, но инициативу первого шага предоставляет нам. Свобода нашего отклика на зов красоты и составляет содержание инициальной энергии. Слово initium сложено из префикса in- (в-) и корня, который есть и в русском языке, — со значением идти. Доверительным откликом мы входим в царство красоты.

Фаза m — на подхватывающей небесной энергии, катарсическая1. Ум и сердце возносятся в высший регистр бытия.

А воля, сила к новому подвигу жизни? Она уже присутствовала в инициальной энергии, однако, с некоторым привкусом самодостаточности. А теперь, в фазе t, — и она преображена! Теперь она окрылена! Теперь она полетна, вдохновенна, дерзновенна.2 Энергию этой фазы синергии назовём энтузиастической. Это слово, как говорят лингвисты, сложено из префикса эн- (в-) и Теос (Бог), в целом «вбоженность», а по-русски — вдохновение.

Примеры энергий триады i: m: t.

В экспозиции сонатной формы: главная партия — i, побочная —m, заключительная — t.

В функциональном обороте: начальная тоника — i, доминанта — m, заключительная тоника — t.

В структуре дробления с замыканием (22112; 44224…) начальная повторность — i, дробление —m, замыкание — t. (Об энергийной теории метра см. особую памятку).

Для понимания мелодической линии надо принять во внимание природу нисхождения: оно никогда не упадок, но переход к фазе насыщения активной пассивности, дарования небесной легкости. Как доказать, что длительный спуск в побочной партии Второго концерта Рахманинова — не от пассивности (слабости, усталости, изнеможения)? Обратим внимание на указания tenuto. От слабости ли это желание выпеть до конца, агогически растянуть отмеченные ноты? От пустоты или от полноты? Ясно, что богатство восторга (по принципу активной пассивности) в этой фазе m дает большее приближение к последней цели бытия, 3 и, следовательно, более высокий этап развития. Вспомним и разобранное в курсе Largo e mesto 7 сонаты Бетховена. В главной партии начальная крайняя теснота души, но и упование простора. Мучительное усилие вырваться из неё составляет первоимпульс i. Усилия вырваться из мрака, в том числе и молитвенная псалмодия представляют фазу m, а благодатное дарование простора в фазе t сопровождается резким падением мелодической линии: спадает тяжесть с души, а сама душа уже готова воспеть благодарственную песнь свободы, что и осуществляется в связующей партии.

Самым крохотным проявлением триадических энергий синергии в музыке оказывается мотив, которым может быть и один звук. Началом (атакой) звука мы откликаемся на ситуацию и притягивающий зов красоты. Инициальная энергия уже дышит надеждой. Она векторна: направлена к будущему. Если напряженного притяжения к будущему нет — незачем и слушать. Студенты именуют этот первый порыв воли «подачей», «посылом», Рахманинов говорит о чувстве миссии (посланничества). На этапе «m» — после начального усилия надо почувствовать этот момент как бы левитации, самодвижения, цветения от действия энергии небесного подхвата. Граница же «t» должна быть обозначена не на земле. Очень часто она исполняется приемом al niente (до ничего). Мы это видели в первой фразе «Интродукции и рондо каприччиозо» Сен-Санса. Если не на Небесах будет поставлен акцент внимания, — шедевр распадается, и стрела исторического времени в нем уже не может устремиться к ликованию Царствия Божия в коде. Это не все! В зону терминуса включается и пауза или мысленная межфразовая цезура. Этот миг, чреватый будущим, — решающий. Без него не бывает ничего. Равнодушие к великому будущему позорно для человека и рушит исполнение.

Несколько слов о начальной и конечной тишине (i и t), окружающей шедевр (m). Очень важно четко представлять, что происходит в момент начальный тишины. Одна студентка безобразно сыграла пьесу «Мальчик-пастух» Грига. Скука жизни убивала с первого же звука. Я предложил ей отойти от рояля и вдумчиво подойти к нему, как на сцене: в трепетном предчувствии откровения, в готовности принять его высотой сердца. Сидя на стуле — услышать красоту Небес, взирающую на нас. И, конечно же, полилась уже совершенно иная музыка. Первый звук не был уныло-безликим. В нем светилась тайна. Так же важно слышать, куда уходит музыка и мы с ней.

Синергию и сплетение в ней ключевых энергий вдохновения и преображения нельзя ни изобразить, ни выразить. Можно только явить, а для того научиться жить ими. Такому научению и призвана служить теория исполнительства. Не на полках памяти надлежит ей лежать, но претворяться в ясновидение творчески-исполнительского слуха, как органа поиска и обретения неземной красоты, преображающей жизнь и поднимающей цивилизации.

Тело тоже открыто триадическим энергиям красоты. Исполняют ли музыку ногами? Но и руками не исполняют. Пусть встанет скрипач по стойке «смирно!» (без скрипки и смычка) и воспроизведет исполнительские движения. Есть свобода? Нет, — потому что музыка исполняется цельностью тела. Ноги тоже принимают в том участие. Как при мертвых ногах выразить полетную псалмодию начала Скрипичного концерта Мендельсона? Все тело должно быть прозрачным для энергий свободы при общем упругом тонусе красоты и вдохновения. Как великие святые отвечали на зов Божий: «Господи, вот я», — с такой же живой активностью предстоит исполнитель пред лицом небесной красоты.

__________________________________________________________

1 Понятие катарсиса (очищения) Аристотель из религии перенес в сферу искусства.

2 Дерзость — от самонадеянности. Дерзновение — от упования на любовь Божию. Попросит ли ученик сто рублей удиректора? Это наглость. А у мамы — запросто. Это и называется сыновним дерзновением. Дерзай, дщерь, дерзай, чадо, — ободряет Господь смелых в любви к нему. Ищите — и обрящете! Доверие к любви Божией — обязательное условие.

3 Время самоподобно (гомоморфно) на всех своих уровнях: оно векторно, направлено к осуществлению великого смысла. Стрела времени летит от начала Творения мира в Царствие Божие, где растворится в океане живой вечности. Всякая цивилизация рождается великим предчувствием, проходит стадию вдохновенной раскрутки, и, увы, порой увядает, забывая первую любовь свою. Но в шедевре высокой музыки, предназначенном для воскрешения духа, увядания нет.

Вы можете помочь «Музыке в заметках»

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь.

МультиВход